Сегодня: 26.04.2017
Видеогалерея
Фотоогалерея

К ВОПРОСУ О ДЕМОГРАФИЧЕСКИХ ПОТЕРЯХ БАШКИРСКОГО НАСЕЛЕНИЯ ВО ВРЕМЯ ГОЛОДА 1921-1923 гг.

15.08.2013 в 00:07 | Авторы
Автор: Наиль Усманов

 

imagesУсманов Н.В.

 кандидат исторических наук, доцент

 БирГСПА (Бирск)


Летом 1921 г. на значительных пространствах Советской России вследствие неурожая и последствий гражданской войны началось небывалое бедствие. Трагедия 20-х гг. прошлого века вошла в историю как «голод в Поволжье». На самом деле от острой нехватки продовольствия существенно пострадало население и некоторых других территорий. Особенно тяжело пришлось жителям Южного Урала. Среди тех народов, которые понесли наибольшие потери от голода, прежде всего, следует назвать башкир, проживавших в основном в автономной Башкирской республике (Малой Башкирии) и в Уфимской губернии.

 Как ни странно вопросы, связанные с демографическими потерями башкирского населения в 1921-1923 гг. не стали предметом глубокого рассмотрения историков и демографов Республики Башкортостан. Отчасти этой проблемы коснулись в своих работах лишь Р.А. Давлетшин [1] и А.Б. Зарипов [2]. В недавно изданном пятом томе фундаментального труда «История башкирского народа» [3] тема влияния голода и эпидемий начала 1920-х гг. на человеческие потери также, на наш взгляд, не получила должного освещения. Современные историки РБ, в силу ряда причин, больше внимание обращали на политическую историю башкирской автономии в указанные годы и практически игнорировали некоторые другие сюжеты из истории республики тех лет. Трагедия народа, боровшегося в 1921-1923 гг., как нам представляется, не столько за суверенитет, сколько за сохранение своего физического существования, осталась без должного внимания.

 Правда, надо признать, что некоторые соображения и выводы о потерях среди башкирского населения в первые годы после революции сделал историк М.М. Кульшарипов. В своей работе, посвященной башкирскому национальному движению в 1917-1920 гг., автор утверждал, что численность башкир из-за красного террора и продотрядов якобы сократилась «к 1926 г. почти на 1 млн. человек» [4]. Эту же цифру стали повторять и некоторые журналисты. Позднее М.М. Кульшарипов повторил свои выводы о причинах существенной убыли башкирского населения в изданной сравнительно большим тиражом брошюре «Трагическая демография». После окончания гражданской войны, а именно с 1921 по 1926 г., по его мнению, численность башкир сократилась на 300 тыс. человек [5]. В итоге получается, что в ходе гражданской войны потери народа составили около 700 тыс. человек и т.о. убыль башкир в эти годы более чем в два раза превышала трагические показатели голодных лет. Именно в 1918-1920 гг., по мнению М.М. Кульшарипова «численность башкир значительно сократилась», а в последующие годы эта тенденция лишь «продолжалась»[6]. Конечно, надо признать, что в острые периоды гражданской войны обе стороны уничтожали не только непосредственно воюющих, но и гражданское население, но масштабы потерь среди последних представляются нам всё же заметно преувеличенными.

 Сомнения по поводу выводов о массовой гибели башкир в результате красного и белого террора в свое время высказывал московский этнолог Ю.Г. Кульчик [7]. Историк М.И. Роднов прямо обвинил авторов, выдвигающих подобные предположения, в выполнении политического заказа. «На волне разоблачений преступлений коммунистического режима, — отмечал он, — возникла и распространяется в массовом сознании мифологема о так называемом геноциде башкирского народа в годы Гражданской войны, когда красные вместе с белыми якобы истребили чуть ли не половину коренного населения». По его мнению, кроме эмоций и описания фактов преступлений, сопровождающих любую войну, «серьёзных исследований о потерях населения Южного Урала во время Гражданской войны ещё не существует»[8]. На основе анализа ряда документов М.И. Роднов показал, что убыль башкирского населения в отдельных башкирских селах во время войны была в пределах до 10%.[9]. Эта убыль, среди прочего, объясняется и переселением жителей мелких деревень в более крупные населенные пункты.

 Почему же в вопросах о потерях башкирского населения в период с 1917 по 1926 г. приводятся такие сомнительные данные? Кроме указанных выше причин можно назвать и другие. Во многом, с нашей точки зрения, это объясняется недостаточным знанием тех событий, которые последовали на Южном Урале после гражданской войны. А между тем жизненные условия башкирского народа в 1921-1923 гг. были настолько ужасными, что не идут ни в какое сравнение с теми трагическими обстоятельствами, которые сопровождали действительно крайне кровопролитную гражданскую войну.

 Крупномасштабный голод среди населения Южного Урала начался после засухи 1920 и 1921 гг. и во многом был вызван этим природным явлением. Отрицать наличие засухи и обвинять в трагедии только аграрную политику большевиков, как это делают составители Уральской исторической энциклопедии [10], было бы совсем неправильно. Существуют документально зафиксированные и объективные наблюдения, которые показывают, что климатические условия 1920 и 1921 гг. были действительно крайне неблагоприятными для ведения сельского хозяйства. Последствия засухи были осложнены разорением населения в ходе гражданской войны. Разумеется, определенную долю ответственности за сложившееся положение несут и центральные и местные советские власти, их аграрная политика.

 По вполне аргументированным данным М.И. Роднова, в Уфимской губернии в 1917 г. всего башкир насчитывалось 764 тыс. В Оренбургской губернии их было 291 тыс. Всего же численность башкирского народа определяется им в 1,2 млн. человек [11]. Исходя из этих цифр, по всей видимости, надо исходить и пытаясь определить потери башкирского населения во время Великого голода 1921-1923 гг. К 1920 г. численность башкир оставалась, как нам представляется, примерно в этих пределах. Потери, по всей видимости, компенсировались высокой рождаемостью.

 В краткой энциклопедии «Башкортостан» указывается, что в 1920-1922 гг. на территории, соответствующей современной площади республики общие потери населения составили 650 тыс. человек, что составляло примерно 22% от всех проживающих. При этом число башкир и татар уменьшилось на 29% [12]. В издании не приводятся данные раздельно по башкирам и татарам. Однако надо иметь в виду, что доля погибших от голода и эпидемий представителей башкирского народа значительно превышала соответствующие показатели у татарского населения республики. Это общепризнанный факт. Все документальные свидетельства, сохранившиеся в архивах, говорят о том, что именно башкирское население несло наибольшие потери от голода. Смертность среди башкирского населения стала заметно расти весной-летом 1921 г. Еще в апреле этого года чекисты сообщали в Москву, что в Малой Башкирии «наблюдается массовая смертность от голода» [13]. Зимой 1921/1922 г. у башкир уже заканчивались последние имеющиеся пищевые суррогаты, и количество погибших от голода стало исчисляться десятками тысяч человек. Особенно катастрофическим положение башкирского населения было весной 1922 г. Лишь к лету, благодаря, в основном, продовольственной и медицинской поддержке населения со стороны Американской администрации помощи (АРА), ситуация более-менее стабилизировалась. Наибольшая зафиксированная цифра сокращения башкирского населения по одной из волостей Бурзян-Тангауровского кантона составляет 68% [14]. Учитывая эти данные и вышеприведенные цифры об общих потерях населения Башкирии и потерях башкир и татар, можно предположить, что в среднем потери башкирского населения могли составлять в пределах 35-40%. Если исходить из численности башкирского населения в 1 млн. 200 тыс. человек, то общие потери народа могли составить 420-480 тыс. человек.

 Некоторые авторы указывают на человеческие потери 1921 г. и лишь иногда упоминают убыль населения в 1922 г. Однако голод на Южном Урале пришелся в основном на первую половину 1922 г. и продолжался во второй его половине и в 1923 г. В конце лета – начале осени 1922 г. иностранная помощь населению (главным образом со стороны АРА) была существенно урезана, а местами и вовсе прекращена. Между тем, несмотря на относительно неплохие погодные условия, голод в башкирских селах в это время продолжался. И хотя затем раздача продовольствия нуждающимся возобновилась, голодных смертей избежать всё же не удалось. Конкретные цифры, к сожалению, назвать не представляется возможным. Отчасти это объясняется и общей установкой тех лет на то, что над голодом была одержана «победа». По всей видимости, количество смертей у башкир в это время превышало количество рождений. Так в январе-феврале 1923 г. количество нуждающегося населения Большой Башкирии (Башкирская Республика и Уфимская губерния объединились в середине 1922 г.), «стоящего на пороге голода», по официальным данным превышало 700 тыс. человек. В подавляющем большинстве это было башкирское население. Бюллетень всероссийской комиссии по борьбе с последствиями голода, сообщал, что в Зилаирском кантоне «население переживает ужасы прошлого года» [15]. Значительные продовольственные трудности сопровождали башкирское население Челябинской и Оренбургской губерний зимой — весной 1923 г. О зарегистрированных случаях голодной смерти в Оренбургской губернии, например, сообщала не только местная, но и центральная печать [16].

 В завершении рассмотрим вопрос о том, что, якобы, большевистская власть сознательно проводила политику геноцида по отношению к башкирскому народу. Причем эти обвинения касаются не только периода гражданской войны, но и 1921-1923 гг. Так А.Б. Зарипов в своей книге обвинил Москву в том, что в Башкирии голод начала 1920-х годов «носил специально организованный характер». По его мнению, «из политических соображений» cоветское правительство «всячески саботировало» деятельность иностранных благотворительных организаций в крае [17]. Ставшие относительно недавно доступными новые источники позволяют опровергнуть эти голословные обвинения. Нами уже неоднократно приводились свидетельства работавших в 1921-1923 гг. на Урале американских филантропов из АРА о сотрудничестве с властями в деле спасения башкирского населения. В них полностью отрицается факт геноцида по отношению к башкирам. Более того, один из представителей работавшей здесь Американской администрации помощи прямо утверждал, что именно «из-за давления» центральной советской власти его организации вменялось в обязанность распространить программу питания голодающих на кантоны Башкирской Республики. Причем это делалось вопреки установленному американцами правилу «концентрировать помощь в регионах доступных по железной дороге» [18].

 Библиографические ссылки

 

 [1] Давлетшин Р.А. Крестьянство Башкортостана. 1917-1940 годы. Уфа, 2001.

 [2] Зарипов А.Б. Юго-восточный Башкортостан. 1917-1922. Уфа, 2001.

 [3] История башкирского народа. В 7 тт., т. 5. Уфа, 2010.

[4] Кульшарипов М.М. Башкирское национальное движение (1917-1921 гг.). Уфа, 2000, С.60.

 [5] Кульшарипов М.М. Трагическая демография. Уфа, 2002, С.12.

 [6] Там же, С.11.

 [7] Кульчик Ю.Г. Этнологические процессы в Башкортостане. М., 1992, С.12.

 [8] Роднов М.И. Спор о цифре: численность башкирского народа во второй половине XIX – начале XX вв. // Этностатистические траектории Южного Урала. Динамика расселения народов Башкирии. М, 2006. С.141.

 [9] Там же, С.138.

 [10] См.: Уральская историческая энциклопедия. Екатеринбург, 1998, С. 149.

 [11] Роднов М.И. Численность башкир по переписи 1917 года // Археография Южного Урала. Уфа, 2001, С.141-142.

 [12] Башкортостан. Краткая энциклопедия. Уфа, 1996, С.237.

 [13] Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД. 1918-1939: Документы и материалы в 4-х т.Т.1. М., 2000, С.422.

 [14] История башкирского народа. В 7 тт., т. 5, С. 234.

 [15] После голода. 1923. № 3, С.9.

 [16] Степная правда. 1923. 13 января; Известия ВЦИК. 1923. 21 февраля.

 [17] Зарипов А.Б. Юго-восточный Башкортостан, Сс.167, 169.

 [18] Усманов Н.В. Голод 1921-1923 годов и продовольственная политика большевиков глазами американцев // Аграрное развитие и продовольственная политика России в XVIII-XX веках: проблемы источников и историографии. Оренбург, 2007, С, 331; Он же. Миссия полковника Белла. Бирск, 2007, С.20; Он же. Паломничество Смерти // Родина. 2009.№ 11, С.73.

 

 

 

 

Комментарии

  • Muhmmad Riyaz 25.08.2013

    Наконец-то, появился объективный взгляд на последствия Гражданской войны на территории Башкирии. Занимаясь историей молодёжного движения в первой трети ХХ в., я сравнивал данные переписей 1897, 1920 и 1926 гг., частичных переписей 1913 и 1917 гг., и обнаружил, что многие авторы просто оперируют фантастическими цифрами. Голод в Башкирии охватил лишь некоторые волости. Мой отец родился в 1919 г., рос в башкирской деревни Зауралья, в семье зажиточного башкира. Ныне эта деревня насчитывает ок. 100 домов и менее 1000 чел., а тогда там было ок. 200 домов и более 1700 чел. Село Тунгатарово вообще было центром волости с 2 тыс. населенеим, теперь это деревня в 600 чел. Ещё во время коллективизации башкирские сёла Заурлья были многонаселёнными. Какой геноцид? Ни красные, ни колчаковцы башкир не трогали. В основном объектом мобилизации и грабежа с той и другой сторны было русское население.
    А голод 1921-1923 гг. — это касалось всех. Но в некоторых волостях, конечно, башкирское население, по известным причинам, которые частично указаны в статье, пострадало больше.
    Наиль Вакилович, в целом говоря, молоток! Респект!

  • Абдур-рашид 08.09.2013

    Здесь скорее всего народ не знаком с этим типом. Его хоть и назвали Мухаммад, его сущность скорее соответствует имени Иблис. Он бесноватый человек. Бешено бросается на мусульман, и грудью защищает коммунистов. Этим и объясняется его собачья радость от этой лжи на историческую действительность. На самом деле в Башкирии население вымирало от организованного грабежа, голода целыми деревнями, и по разным данным процент потерь от голодомора составляло от от 70 до 85 %.

Наверх